Незамутненный ничьим влиянием и протекторатом саунд Ova Looven проецирует чистое изумление, нечто среднее, между удовольствием от пломбира и суспенсивностью в полярных координатах, складывая из нерешительного множества меньших определяющее большее. С дидактической криволинейностью, которой устыдился бы любой экспериментатор не из мира синтетического сего, Крис Донохью понижает трэк за трэком температуру настроения альбома, донося оттуда обледеневшим голосом с гипнотической многократностью ниспровержения трепетной пылкости и брутальному напряжению. Любопытно, что голограммы пения г-на Донохью напоминают вокальную манеру г-на Рябцева в окружении незыблемого наркоза антарктического чилл-аута. Практически, воссоздана на западный манер аморальная юношеская сценка театра Юры Шатунова про "белые розы, злые морозы", только без участия податливого антифриза. На "58:34" холоднотянутых проводников чувства фригидной сексуальности и нулевые шансы на горячие блюда.

Три года тревожных предчувствий, две недели и 50 пластинок маркетинговых исследований прибили Ova Looven в то состояние, когда все сходит с рук. Обе стороны не должны осознавать заботы о степени заиндевения потребляемого охлажденным в среде, где некоторые джентльмены предпочитают погорячее.